Звучит немного странно для проекта, который как раз занимается наставничеством. Но это так.
Мы хотим, чтобы у подростков в детских домах был свой взрослый. Но это не значит, что каждому ребенку нужно обязательно подобрать наставника.
У кого-то есть родственники, с которыми он общается. Кто-то собирается вернуться домой. А кто-то просто не хочет еще одного человека в своей жизни. И иногда это очень четкое и вполне осознанное «не хочу».
Мы к нему относимся серьезно.
Подростки участвуют в проекте только добровольно. Мы можем рассказать, кто такой наставник, зачем он вообще может быть нужен, как проходят встречи. Можем ответить на вопросы. Но уговаривать не станем.
Если ребенок говорит, что наставник ему не нужен, значит, сейчас не нужен. Обычно мы просто говорим: если когда-нибудь передумаешь — дай нам знать.И знаете, иногда передумывают.
Бывает, проходит время, и подросток сам обращается к нам через куратора программы в детском доме. Возможно, увидел, как общается с наставником кто-то из ребят. Возможно, что-то изменилось в его собственной жизни. А может, просто стало интересно.
Нам важно, чтобы у каждого подростка, которому нужен свой взрослый, была возможность его встретить. Но нужен ли ему наставник и готов ли он к этим отношениям — решает сам подросток.
И для нас, как для проекта, который уважает мнение детей, важно всерьез принимать любой ответ: и «да», и «нет», и «не сейчас».
