На днях побывали в детском доме, который в полутора часах от города (наша программа в нем с 2022 года). Вроде недалеко, но эти полтора часа как пропасть между мирами. Каждый раз, уезжая, думаешь: как помочь подросткам в таких условиях?
Детский дом в глухой деревне — за ней уже другая область. Тихо, редко кто ездит даже мимо. Мир детей ограничен забором, школой и местным ДК. Одно и то же, день за днем. Вокруг нет взрослых, которые показали бы живой пример другой жизни. Нет понятной картинки, к чему стремиться.Детей, конечно, иногда вывозят в город за полезным и веселым или поиграть в футбол, к ним по выходных приезжают гости с подарками и беседами. Но это вспышки, которые быстро гаснут. Как окна в другой мир, причем через искаженное стекло — мелькнуло, показало что-то кривое и захлопнулось.
В такой системе подростку сложно строить планы. Он не видит, зачем развиваться. Энергия уходит на проживание однообразия, появляется усталость от отсутствия перемен. Будущее — размытое пятно, в котором трудно разглядеть себя.В 16 лет выпускники уезжают в городские СУЗы. Их накрывает свободой, но за ней нет навыков: планировать бюджет, учиться без контроля, выстраивать отношения с другими людьми, преодолевать трудности. Свобода становится испытанием. Многие ребята не справляются.
Наставничество могло бы стать мостиком.
Но чем больше мы погружаемся, тем больше сомнений:
- Полтора часа в один конец — серьезный барьер. Наставников на такой подвиг почти нет.
- Соприкасаться с такой детдомовской реальностью сложно. После поездки чувствуешь опустошение — разрыв между тем, что хочется дать, и тем, что реально можешь, слишком велик.
- Наставники стараются помогать изо всех сил, но среда сильнее. Она засасывает обратно, попытки разбиваются об условиях, в которых ребенок живет каждый день.
Мы задумались: стоит ли продолжать проект в таком формате?
И все чаще спрашиваем себя: есть ли смысл сохранять детские дома в таких отдаленных селах? Где нет инфраструктуры, персонала, перспектив. Где дети изолированы от обычной жизни. Наверное, можно было избежать такого размещения. Но учреждения уже есть, дети в них живут.
И мы пока не знаем, как можно помочь — так, чтобы это реально меняло жизненные перспективы ребят.
